Без минусов вся прелесть жизни показалась бы обычной пресной водой.
Французы проиграли. Горестно срываю шляпу, рыдаю в подушку и смываю краску со своих щек. Любопытный факт - все команды, за которые я так или иначе болел, оказались в проигравших. Единственный раз - Франция-Испания. Всё. Начинаю задумываться о том, не разрушается ли всё, к чему я прикладываю руку.
По ночному городу, полупьяно выруливая на середине улицы, носились машины, улюлюкая и выкрикивая "Италия! Италия!". Было бы любопытно послушать, какими именно критериями отбора довольствовались эти болельщики, какими путями они пришли к тому, чтобы голосовать за ту или иную команду.
Выдалась масса свободных вечеров, когда занять свои распухшие от бессмысленных шатаний мозги пришлось размышлениями. Пришел к выводу, что называть себя хотя бы начинающим писакой мне нельзя. Не умею делать элементарной вещи - доносить в написанных словах то, что крутилось в голове или на языке. А потом еще пришел этакий мерзкий вопрос "А зачем ты делаешь то, а зачем ты делаешь сё, догадываясь о последствиях?". Ответа не нашел. Точнее, однозначного ответа.
А еще пришел к выводу, что излишне резок в суждениях. И в общении тоже. По крайней мере, мне так кажется, если анализировать те ситуации, после которых, обычно, начинался какой-либо конфликт разной степени тяжести.
В любом споре, как гласила какая-то древняя мудрость, виноваты обе стороны - может, кто-то больше, кто-то меньше, может, обе стороны в одинаковой пропорции. Раздражает то, что, припоминая подобные вещи, я не могу понять, в чем была именно моя вина, с удовольствием отдаваясь процессу обвинения окружающих. Уверен в том, что и окружающие - то бишь, оппоненты - делали то же самое. А вот существующую мою вину, не найденную мною тогда, когда память еще хранила события в отчетливом виде, теперь я не могу вычленить - и это бесит со страшной силой. Ведь я прекрасно понимаю, что, не сделав определенных выводов из прошедших дней и стародавних событий, я не смогу избежать подобных же ошибок в будущем, вновь развив отношения и/или ситуации по схожему пути с минимумом различий. Паршиво это сознавать.
А еще масла в огонь подливают дела насущных дней - уже не будущее и не прошлое, а самое что ни на есть настоящее. Паршиво то, что надо их как-то исправлять, идти на какой-то компромисс. Но раздражает то, что вряд ли они исправятся. То есть, раздражает собственное бессилие.
Мда, от возвышенного и возбужденного состояния к мрачной нахмуренности и раздражению. Это я.
По ночному городу, полупьяно выруливая на середине улицы, носились машины, улюлюкая и выкрикивая "Италия! Италия!". Было бы любопытно послушать, какими именно критериями отбора довольствовались эти болельщики, какими путями они пришли к тому, чтобы голосовать за ту или иную команду.
Выдалась масса свободных вечеров, когда занять свои распухшие от бессмысленных шатаний мозги пришлось размышлениями. Пришел к выводу, что называть себя хотя бы начинающим писакой мне нельзя. Не умею делать элементарной вещи - доносить в написанных словах то, что крутилось в голове или на языке. А потом еще пришел этакий мерзкий вопрос "А зачем ты делаешь то, а зачем ты делаешь сё, догадываясь о последствиях?". Ответа не нашел. Точнее, однозначного ответа.
А еще пришел к выводу, что излишне резок в суждениях. И в общении тоже. По крайней мере, мне так кажется, если анализировать те ситуации, после которых, обычно, начинался какой-либо конфликт разной степени тяжести.
В любом споре, как гласила какая-то древняя мудрость, виноваты обе стороны - может, кто-то больше, кто-то меньше, может, обе стороны в одинаковой пропорции. Раздражает то, что, припоминая подобные вещи, я не могу понять, в чем была именно моя вина, с удовольствием отдаваясь процессу обвинения окружающих. Уверен в том, что и окружающие - то бишь, оппоненты - делали то же самое. А вот существующую мою вину, не найденную мною тогда, когда память еще хранила события в отчетливом виде, теперь я не могу вычленить - и это бесит со страшной силой. Ведь я прекрасно понимаю, что, не сделав определенных выводов из прошедших дней и стародавних событий, я не смогу избежать подобных же ошибок в будущем, вновь развив отношения и/или ситуации по схожему пути с минимумом различий. Паршиво это сознавать.
А еще масла в огонь подливают дела насущных дней - уже не будущее и не прошлое, а самое что ни на есть настоящее. Паршиво то, что надо их как-то исправлять, идти на какой-то компромисс. Но раздражает то, что вряд ли они исправятся. То есть, раздражает собственное бессилие.
Мда, от возвышенного и возбужденного состояния к мрачной нахмуренности и раздражению. Это я.